ИнформерРазноеУсть-Кут

Забвение в придачу к боевому ордену

Мы давно привыкли к рассказам о героях Великой Отечественной войны, и часто забываем о тех, кто по приказу Родины также рисковал жизнью и смотрел смерти в глаза, участвуя в локальных конфликтах, кто погибал и становился инвалидами. Сегодня места боестолкновений, в которых участвовали российские солдаты, принято называть «горячими точками», и самые известные – это Афганистан и Чечня. Но ведь есть и другие, почти забытые, малоизвестные, а их участники сегодня из-за бюрократического равнодушия лишены каких бы то ни было льгот, хотя имеют ранения и увечья.

Один из таких участников локального конфликта живет в посёлке Ручей – это Игорь Шельменков. В 1989 году он призвался в армию и попал в Нагорный Карабах, где к тому времени разгорелся межэтнический конфликт между армянами и азербайджанцами за право владеть этой территорией на границе двух бывших республик теперь уже и бывшего Советского Союза. Исполнять роль миротворцев отправляли в Нагорный Карабах служащих советской армии из других советских республик, в том числе и Российской. Вчерашние мальчишки, давшие военную присягу на верность Советскому Союзу, в локальном конфликте оказались между молотом и наковальней, ненавидимые обеими враждовавшими сторонами.

– Мы охраняли объекты, блокпосты, сопровождали грузы, – вспоминает свою службу в армии Игорь Шельменков. – Местные жители днём относились к нам с видимым дружелюбием, могли заговорить и даже угощение предложить, но ночью нужно было держать ухо востро, напасть могли с любой стороны.

– А расскажите про тот бой, после которого Вас наградили орденом Красного Знамени, – спрашиваю я и замечаю, как покрылось печалью лицо Игоря Владимировича. Он ответил не сразу, видно было, что эти воспоминания даются ему с трудом. Такую же реакцию можно было наблюдать у участников Великой Отечественной войны, когда их просили рассказать об участии в боях: те, кто прошёл пекло боевых сражений, рассказывали о них неохотно, слишком сильна была боль от пережитого ужаса.

До демобилизации Игорю Шельменкову оставалось несколько месяцев, когда весной 1991 года он вместе с отрядом сослуживцев попал в засаду при выполнении боевого задания. По машине, в которой ехал и Игорь ударили из гранатомёта. Завязался бой, солдаты отстреливались до последнего. Когда всё стихло, в живых из отряда остались только двое – Игорь и Виктор, парень, только недавно призвавшийся на службу. В шоковом состоянии Шельменков не сразу понял, насколько тяжело он ранен. Вместе с сослуживцем перебросили труп водителя на пассажирское место. Игорь, ещё до войны он получил специальность грейдериста, сел за руль. Ехали до ближайшего блок-поста, пока хватило бензина: бензобак был пробит осколком, и часть бензина просто вытекла. Затем собрали оружие и подсумки с патронами и продолжили путь пешком. Шельменков понимал, что теряет силы, и предлагал товарищу оставить его, но тот наотрез отказался. Из шнурка сделали жгут и перетянули руку Игорю, которая постоянно кровоточила. Когда впереди показались огни населённого пункта и блок-поста, Игорь потерял сознание.

Все происходящее дальше Шельменков помнит фрагментарно, как стоп-кадры из страшного кино. Помнит, как несли его на носилках в больницу, как срезали с него одежду и обувь, как вытаскивали из изрешечённого тела пули и осколки, как из кости раздробленной руки хирург пытался вытащить осколок, а ему казалось, что вытаскивают саму кость. Окончательно в себя Шельменков пришёл только в московском госпитале, где он восстанавливался с 21 апреля по 28 июня 1991 года. Тогда же его могли комиссовать из армии по ранению, но Игорь не согласился. Какое комиссовать, какой инвалид, когда парню всего двадцать леи и вся жизнь впереди?! А рука? Так она ведь заживёт! В годы советской власти и молодые, и старые без опаски и страха смотрели в будущее, были уверены в том, что государство не бросит и подставит помощь, случись беда. Никто ведь тогда и подумать не мог, что в начале лета 1991 года до путча ГКЧП оставалось два месяца, а в декабре беловежское соглашение даст начало развалу Советского Союза. В декабре 1991 года Игорь Шельменков был демобилизован по окончанию строевой службы и вернулся в Читинскую область. Здесь же в райкоме комсомола ему вручили орден Красного Знамени, в орденской книжке он числится под номером 554810. 

Тем временем жизнь шла своим чередом, нужно было обустраиваться, как говорится, на гражданке. Друг Игоря предложил отправиться в Усть-Кут, где в Осетровском порту можно было неплохо заработать. Но в Усть-Куте, как и по всей стране, начиналась разруха, работы становилось всё меньше, зарплату не выплачивали месяцами. К тому же оказалось, что работать физически Игорю становилось всё сложнее и сложнее: давало знать о себе тяжёлое ранение. Но ему повезло, и вскоре он перешёл на работу во вневедомственную охрану, а затем ему посчастливилось устроиться в отдел милиции. Казалось бы, всё налаживалось, и теперь за будущее можно было не волноваться. Но в том-то и дело, что это были всего лишь иллюзии.

Когда началась Чеченская война из органов милиции стали призывать ребят, а после их возвращения в органах МВД прокатилась волна суицидов среди тех, кто окунулся в пекло войны, страшной и беспощадной. Все участники горячих точек были зачислены в группу риска, их стали в спешном порядке комиссовать из органов охраны правопорядка. В эту группу попал и Игорь Шельменков как участник боевых действий. И снова нужно было искать работу, и начинать всё практически с нуля.

В Ручье к тому времени работал леспромхоз и платили зарплату, и Игорь принял решение переехать в этот посёлок. Но физически работать было всё труднее и труднее. Кто-то из знающих посоветовал ему оформить инвалидность, и  Игорь занялся сбором документов.

– Из всех врачей мне тогда вызвался помочь Николай Тесейко, он помог пройти освидетельствование и собрать документы. Но на врачебной комиссии оказался человечек из Иркутска, до сих пор помню его лысый череп и редкую бородку, он презрительную ухмыльнулся и сказал: «Если не можете работать физически, смените профессию». Позже я узнал, что нужно было дать тридцать тысяч, и инвалидность мне бы оформили без проблем. Хотел вернуть документы, но мне сказали, что их отправили в Иркутск, а там они потерялись. С тех пор так и живу, работать тяжело, а прав на пенсию, получается, нет никаких.

В 2004 году мама Игоря, видя, как мучается сын, обратилась с письмом в военный комиссариат Читинской области с просьбой, помочь оформить звание ветерана боевых действий, но получила вежливую отписку. Нине Михайловне изящно объяснили, что звание ветерана Игорю Шельменкову не положено, так как «Нагорный Карабах в соответствии с географическим расположением находится в Закавказье, а не в Северо-Кавказком регионе». Другими словами, про участников боевых действий времён Советского Союза нынешние законодатели просто забыли.

Разговор с Игорем Шельменковым состоялся в помещении Усть-Кутской районной общественной организации ветеранов и инвалидов боевых действий «Контингент», председателем которой является Любовь Черных. Она её помощник Вадим Каруковец откликнулись на просьбу, принять участие в судьбе Игоря Шельменкова, но пока, действительно, нет Федерального Закона, который бы определял статус и меры социальной поддержки участников локального конфликта в Нагорном Карабахе. Без содействия депутатов Государственной Думы здесь не обойти, ведь только они могут внести поправки в федеральное законодательство и восстановить право, таких как Игорь Шельменков, на справедливое вознаграждение.

Наверняка история Игоря Шельменкова не единственная, и в России ещё найдутся его товарищи по несчастью. Что и говорить, воздавать почести погибшим героям гораздо легче, чем живым. Павшие не возмущаются и ничего не требуют, их именами можно оправдывать любые прихоти и фантазии. В то же время живых стараются не замечать, ведь это так хлопотно, менять законодательство, выплачивать компенсации за утраченное здоровье, предоставлять меры социальной поддержки – всё это дополнительная нагрузка на госбюджет, а денег на простой народ постоянно не хватает. Но разве это справедливо, когда государство, взявшее на себя все обязательства бывшего Советского Союза перед внешними кредиторами, отказывает в исполнении обязательств перед своими же гражданами?

Вера Таюрская

Усть-Кут 38 Новости

Теги

Статьи текущей рубрики

Оставить комментарий

avatar
 
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcoollovekissnyashblinkrutrozastishavkafffaaaeeerugaeteviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouthmig
  Подписаться  
Уведомление о

Посмотрите также

Close
Кнопка вернуться к началу
Close
Close